07:02 

lariel-istime
Небо цвета индиго, или как это еще называется: глубокий синий цвет с зеленоватым отливом, луна встает в просвете между домами, похожая на все ту же каноничную головку сыра: желтая, дырявая и слегка надкусанная с краю.

Ветер доносит откуда-то запах отцветающей черемухи – весна в этом году неимоверно быстрая, стремительная даже, – потом меняется, и пахнет уже яблонями, сиренью и раздавленными стеблями молодой травы, и бог знает чем еще, сладким, свежим, тревожным.
Я все время ищу знаки вокруг – в этом тревожном запахе, в песке на трамвайных путях, в расцветающих одуванчиках, в облаках на небе, в скворцах, пасущихся на молодой траве в сквере, в рисунке березовых ветвей, подсвеченных одиноким тусклым фонарем, в расположении созвездий, знакомых и не очень, – ищу знаки, которые подскажут мне, как жить дальше, как вообще жить, если жить-то совершенно и не хочется. Бесполезность, безысходность, ненужность происходящего давит, нет, оно бывало и раньше накатывало, да как-то не так, оно каждый раз как в первый, и как в последний. Все, что делается, не имеет смысла, не имеет цели, а значит и не нужно вообще, а значит и ничего делать не нужно. И хоть бы какой знак, намек - зачем все это?
В свете луны отливает серебром сигаретный дым, блестит ночная роса на траве; скрипит от ветра расшатанная водосточная труба, пищит местная сова-сплюшка, которую каждый раз кто-нибудь принимает за потерявшегося котенка. И тихо, даже обычные таксисты по дороге не ездят. Фонари отключены уже в целях экономии, да и не нужны они, лунного света вполне хватает, чтобы рассмотреть все, что нужно: битое стекло под скамейкой, ажурную тень каштанов, цветущую яблоню (вот откуда этот запах!), силуэт обветшавших дворовых качелей.
Рыжий разлегся на скамейке, руки закинул за голову, ноги в разношенных берцах пытается пристроить мне на колени. Отпихиваю его - нечего мне тут грязные ботинки в руки совать. Рыжий садится, закуривает, разворачивается, укладывается - теперь на коленях у меня его лохматая башка.
— Так лучше? – подмигивает.
Молчу в ответ, щелчком отправляю окурок в полет в траву, слежу за оранжевым огоньком – может здесь знак? – долетит до земли - все будет хорошо. Не долетает, гаснет в полете.
— Ты маешься дурью, дорогуша, – задумчиво говорит Рыжий. – У тебя в голове не ветер, как положено, а камни. Тяжелые и катаются.
— Зато ты легкий, вот прям щас и улетишь, - огрызаюсь.
— Почему бы и нет? – парирует мгновенно. – Выкинь свои глупости из головы, и у самой не хуже выйдет.
— Ай, у тебя всегда все беспроблемно.
Рыжий садится, щурится недоверчиво, стучит пальцем мне по лбу - не больно, но обидеться хочется сразу.
— Потому что все твои проблемы здесь, третий год уже тебе об этом талдычу. Сама сочинила, сама сижу, тяжкую думу думаю, как бы это решить все. Выкинь свои выдуманные глупости, говорю тебе, сразу полегчает.
— Это не глупости!
— Хорошо, не глупости, – соглашается покладисто. – Тогда дурости. Ты ведь даже от меня ждешь, что я помогать тебе кинусь.
Отворачиваюсь. Ну конечно же жду. Зачем же я тогда тебя придумала.
— А вот хренушки, – продолжает, – сама понимаешь: твои проблемы - твои решения. Я могу поговорить, посоветовать, обсудить. Больше ничего. А слушать ты не хочешь.
— Не могу. Это разные вещи.
— Действительно, разные, – встает, запускает пятерню в волосы, протягивает пряди между пальцев. – Именно разные, и именно что не хочешь. Вот ты мне скажи, ты чего здесь сейчас сидишь?
— Хочется - и сижу. Нравится мне.
Рыжий делает пару шагов вдоль скамейки. Под тяжелыми ботинками хрустит битое стекло. Как по снегу шагает.
— Угу. Хочется. В полтретьего. Ночью. По холоду. Мне хоть не ври-то, а? Замерзла ведь?
Опять не отвечаю. Ведь и правда замерзла, холодно еще ночью в тонкой рубашке, когда выходила, нормально было, а сейчас зябко.
— Сидела бы лучше дома, там не хуже страдается, зато тепло, и кофе есть. Кошку бы потискала – глядишь, и проблемы бы устаканились. Но нет, мы идем на принципы, мы хотим сами пострадать от своей же глупости, а потом сами себя жалеть. Не так?
Рыжий останавливается напротив, присаживается на корточки, заглядывает в лицо снизу вверх.
— Пойдем домой, а? Я кофе сварю, отогреешься...
— Уехать хочу, – прикрываю глаза рукой и тяну тоскливо. – В леса, в поля. В Бахту хочу, там думать не надо. Там бы выжить.
— Сдохнешь ты там. Не приспособлена к такой жизни.
— Ну и ладно. Уехать хочу, хоть куда, хоть к черту на рога лишь бы отсюда. Хоть на пару дней.
— Ну так едь, кто тебе мешает-то?
Рыжий снова встает, засовывает руки в задние карманы джинсов, покачивается на пятках, смотрит укоризненно.
Мне нечего ему ответить, кроме того что отвечаю обычно.
— Не могу. Сам ведь знаешь, что не могу. Кто с собаками останется, кто котов кормить будет? Я не могу и от того все больше хочется...
— Не «не могу». А «не хочу думать, как это сделать». Сильно бы хотела, способ бы нашелся.
Встаю, отряхиваю джинсы от пепла.
Луна уже давно выползла из-за домов, и похожа теперь не на желтый сыр, а на фонарь, невесть как сбежавший в небо. Стих ветер, уснула сова, и только где-то вдали на частном секторе вяло переругиваются собаки.
Подхожу к Рыжему, беру под локоть.
— Ты злой сегодня какой-то. Но, пожалуй, ты прав. Как всегда прав. Просто я позволила себе в очередной раз расклеиться. Домой пойдем?
Рыжий улыбается, треплет меня по волосам.
— Пойдем, конечно. Я кофе сварить обещал.
— Так ночь ведь на дворе?
— А когда это мешало тебе пить кофе?
И правда - с каких пор это меня смущает?
А дома у дверей встречает соскучившаяся собака, большая теплая и лохматая, хвостом виляет, прыгает лапами на грудь, топочет так, что скоро весь дом разбудит, и вторая со своей подстилки похрюкивает радостно, и кошки на кухне мяукают, радуются, встречают Рыжего, который прямо с порога отправляется колдовать над джезвой и деловито греметь чашками.
И вот зарываешься пальцами в лохматую шерсть, прижимаешься щекой к здоровенной башке, слушаешь, как жалуются, что про них забыли, что они тут скучали, что им грустно одним, и где же ты была так долго, почему с собой не взяла. И понимаешь, что кому-то еще нужен, пусть даже просто глупым лохматым собакам.
И становится как-то легче.
И можно жить дальше.
Пока можно...

URL
   

Я не курил уже ЦЕЛЫХ ЧЕТЫРЕ МИНУТЫ!!!!

главная