lariel-istime
Иногда Рыжему снится, что он бродячий кот, тощий облезлый битый всеми возможными болячками рыжий котяра с рваным ухом и исполосованной шрамами мордой, гроза окрестных воробьев и молоденьких кошечек в открытых окнах, любимая жертва хозяйских собак.
В этих снах он вначале просыпается где-нибудь в подвале или на крыше, долго с недоумением разглядывает свои руки, превратившиеся вдруг в мягкие кошачьи лапы, а после, привыкнув, наконец и наново осознав восхитительное ощущение чужого тела, отправляется на поиски приключений.
В снах этих не всегда ночь, иногда он попадает на улицы и днем, и это щекочет нервы еще сильнее, днем на улицах бродячего кота, даже обладающего человеческим разумом и хитростью, поджидает море опасностей, главная из которых – люди. Рыжий-человек давно уже выработал в себе хорошую привычку не доверять людям, и, по большому счету, избегать их, где только возможно. Рыжему-коту этого не объяснить, а бороться с чужими желаниями нет никакого настроения, Рыжему-коту хочется человеческого тепла и ласки, ощутить на битой молью и проплешинами шерсти чьи-то руки, ощутить свою нужность и причастность. И вот тут как раз выясняется, что из них двоих прав, в общем-то, человек, и люди иногда действуют и живут совершенно несообразно своей внешности. Миловидная эльфоподобная девочка с нарисованным на сумке котиком, например, вполне ощутимо пнула его, трущегося у ног, в бок каблуком, да так еще, что он долго прихрамывал. А вот совершенно мрачного вида парочка готов, выглядящая так, будто только что выкопалась с какого-то заброшенного кладбища, не только выделила ему от щедрого сердца шмат чистого мяса из пакета с продуктами, но и затискала почти что до удушья да еще и порывалась забрать с собой, так, что ему едва удалось вырваться и убежать, оставив на растерзание собакам недоеденный кусок.
Но днем - это все не то, лучшее время для того, чтобы быть котом – это ночь, безлунная тихая звездная летняя ночь, когда можно гулять по крышам и заборам, не опасаясь, что случайный прохожий кинет в тебя камнем или натравит собак; когда можно, отыскав себе, наконец, достойного соперника, с воем вцепиться когтями в мягкое брюхо, для того, чтобы спустя несколько секунд раскатиться по сторонам и удалиться гордо, развесив некогда пушистый хвост, как победное знамя; ночь, когда можно, забыв обо всем, яростно кататься спиной в одуряюще пахнущих, покрытых мелкой росой цветах, ловить лапами подмигивающие в ночном небе звезды, загадывая на них, падающих, совершенно бесполезные и ненужные желания. Ночь, когда можно неслышной кошачьей походкой прокрасться на чей-нибудь заброшенный чердак, где тепло дышат сонные птицы, а там молниеносным броском вонзиться когтями в ближайшую и, наслаждаясь вызванным переполохом и тяжелым духом взметнувшихся перьев, впиться зубами в тонкую, пульсирующую шею, почувствовать, как рвется под зубами кожа, как трепыхается в когтях тельце, еще не до конца осознавшее свою смерть, как хрустят крошащиеся позвоночные косточки, как мажут по носу ослабевающие крылья, и пить теплую, жидковатую, на ходу остывающую птичью кровь – не потому, что голоден, а так, развлечения ради и ради осознания собственной безнаказанности и силы. А после, тщательно отчистив остатки рыжей шерсти от перьев и чужого запаха,
уснуть там же, среди разворошенных гнезд, и видеть сны о том, как где-то там живет и разбирается с собственными глупыми людскими проблемами человек, которому иногда снится, что он – бродячий рыжий кот.

Иногда Рыжему снится, что он – бродячий пес...